Валерий  КРАСОВСКИЙ

ОТКАЗ В ГОСПИТАЛИЗАЦИИ

     На утреннем отчете дежурной смены у главного врача разбирали жалобу на терапевта Измайлова, который, оказав помощь больной с артериальной гипертензией, отправил ее домой, а не госпитализировал, как хотела пациентка. Главный был раздосадован: придраться  не к чему. Были сделаны необходимые инъекции, электрокардиограмма, артериальное давление снижено до нормы. Все записано.

     - Так почему вы не госпитализировали больную? – задал он вопрос Измайлову.

     - А на каком основании? Потому что она так хотела!? Я оказал ей помощь и направил на амбулаторное лечение в поликлинику, где она состоит на учете. У нас оставались места только в палате интенсивной терапии для тяжелых больных.

     - Приставную койку надо было поставить.

     - На коридоре?

     - Да, на коридоре.

     - Так она бы сама наутро запросилась домой.

     - Это были бы уже ее проблемы.

     - И наши тоже.

     Независимое поведение практикующих врачей всегда раздражало главного. Ему не нравилось, что  Измайлов без трепета перед ним отчитывался за истекшие сутки работы. 

     - А сейчас передо мной лежит жалоба на вас.

     - Это не обоснованная жалоба.

     - Не обоснованных жалоб нет. Значит, плохо объяснили больной свое решение.

     - Все ей объяснили хорошо. Она живет дома одна, стало скучно, решила пообщаться.  Вызвала скорую, настояла на том, чтобы ее привезли к нам.

     - Иван Аркадьевич, жалоба это результат если не лечебной, то  деонтологической ошибки. 

     - Это результат того, что я ей просто что-то не понравилось. Разве что не лебезили перед ней. Не до этого было. Мы и так уже стелемся перед каждым пьяным, не дай бог жалобу напишет.

     - Если больная настаивает на госпитализации, то госпитализируйте.

     - Не можем же мы всех подряд госпитализировать!

     - Вы слишком много говорите.

     - Я отвечаю на ваши вопросы. Я же не могу это делать молча.

     - Если вам здесь трудно работать, можете подыскать себе другое место, - Евгений Савельевич, так звали главного врача, начал выходить из себя и перешел в наступление по отработанной схеме. – Жалоб быть не должно!

     Что можно было противопоставить  этой точке зрение уполномоченного человека. Только молчание, как знак внешнего согласия.

     - Ладно, идите. Объяснительную записку передайте секретарю.

     Удовлетворение от завершения нелегкой суточной  работы  было перечеркнуто.   Измайлов отдал спешно написанное объяснение и ушел в отделение, где ему предстояло еще работать несколько часов. Выговор ему был обеспечен.