- Пересядь на другую сторону! – приказал грузному наркоману лейтенант Камский.
Во время дорожного происшествия тот нечаянно рукой сильно толканул голову офицера, тормозя свое падение, в результате Игнат распек бровь о раздвижную створку автомобиля.
Водитель уазика при заносе с испуга, вместо торможения еще сильнее нажал на педаль газа,
колеса успели в самый последний момент зацепить твердую почву и бросить машину в рыхлую снежную подушку.
И вот он месяц март и полноценный очередной отпуск. Самолет на Москву вылетел без задержек, благополучно приземлился в Домодедово, затем Игнат переехал в Быково и через несколько часов был в родном городе. Встретила его Сильвия сдержанно и суховато, сообщив, что маленькая Дарья температурит и ей предложено снова лечь в больницу, потому что в крови ребенка был обнаружен стафилококк. Снова лечение. Когда температура у Дарьи нормализовалась, Сильвия выписалась под расписку и молодая семья рванула судьбе навстречу в Восточный Казахстан.
Игнат с Сильвией и маленькой Дарьей благополучно поездом добрались до Москвы, потом на такси переехали в аэропорт Домодедово. Вылет самолета несколько раз откладывали. Наконец ночью вылетели, а утром уже были в Семипалатинске. Переехали на пересыльный пункт. Там дождались поезда и в предвкушении скорого окончания пути расположились на своих местах.
- Как долго ехать? – поинтересовалась Сильвия.
- Со всеми проверками часа четыре.
- Скорее бы.
Уже заканчивались вторые бессонные сутки. Дарья вела себя спокойно всю дорогу. Несколько раз попыталась заплакать, но ее быстро успокаивали, предлагая попить, поесть или меняя пеленки. Личико у ребенка после всех болезней было бледное, вокруг глаз на веках просматривалась синева. При посадке проверили паспорта и другие документы. Накануне Игнат связался по коммутатору с частью и сообщил повторно вдобавок к посланной накануне телеграмме, что едет с семьей.
- Вот эта последняя остановка. Часа через полтора будем на месте, - сказал Игнат Сильвии, когда поезд остановился в пустой степи. Из окон был виден пустынный степной пейзаж с рядами колючей проволоки, уходивших к горизонту. Игнат заметил, что по лицу Сильвии пробежала тень ужаса, но взглянув на него и других пассажиров, среди которых были женщины, она быстро овладела своими чувствами.
Началась проверка документов. Лейтенант Камский протянул свое удостоверение, паспорт жены, свидетельство о браке, свидетельство о рождении ребенка. Сержант, проводивший проверку вагона, все внимательно изучил, а затем сообщил:
- Вашей жены в списках нет.
- Да не может этого быть! – воскликнул Игнат. – Я же давал телеграмму, звонил с пересыльного пункта.
- Ваша фамилия в списках есть, а жены нет, - опять повторил сержант.
Взглянув на сержанта и его рядовых помощников, Игнату показалось, что они испытывают какое-то внутреннее удовлетворение от таких властных полномочий, но он быстро прогнал эту мысль.
- Зовите вашего начальника! Мы везем ребенка прямо из больницы и не намерены рисковать его здоровьем.
- Собирайте вещи, мы вас высаживаем! – повторил настойчиво сержант.
Один из его помощников взялся за ручку коляски.
В это время из соседнего купе плацкартного вагона вышел офицер в звании подполковника и, подойдя впритык к ретивому сержанту, сухо и с выражением произнес ему в переносицу:
- Чтоб через две минуты здесь был ваш командир. Время пошло.
Один и рядовых метнулся из вагона и быстро возвратился с капитаном заместителем начальника контрольно-пропускного пункта. Тот был непреклонен. Пришлось собираться на выход. Сильвия понимала, что вышла случайная накладка, но она была не на шутку встревожена.
В ее взгляде чувствовалась и ласка, и материнская нежность, и покорность, и какая-то жесткая и холодная сила сопротивления тому, кто попытается причинить вред ее дитяти. На пути у этой силы стоять было бессмысленно и опасно. Артем чувствовал себя виноватым. Дежурный наряд услужливо подавал коляску, чемодан и другие мелочи. Их временно разместили в небольшой комнате ожидания для лиц, которых снимали с поезда. Больше там никого не было.
- Делай же что-нибудь! – неожиданно зло и холодно сказала она Игнату.
Лейтенант Камский направился к начальнику КПП, представился и попросил позвонить в часть.
- Фомин, слушаю! – ответил начальник штаба.
Игнат изложил обстановку.
- Да, не может такого быть! Я же все оформил. Пусть поищут у себя на КПП. Ладно. Я сейчас продублирую. Через десять минут получишь. И еще, пролистай журнал телефонограмм у «ефрейтора Пупкина», - так майор Фомин называл нерадивых исполнителей из числа солдат. - Я посылал заявку позавчера.
Игнат у писаря потребовал нужный журнал и через минуту обнаружил необходимый документ, где была указана его фамилия и состав семьи. Затем он направился к начальнику и предъявил запись.
- Бывает... Накладка вышла, - прочитав текст, ответил начальник.
В это время в дверь постучали.
- Да, заходите.
Вошел писарь.
- Товарищ майор на лейтенанта заявка пришла! - сообщил он радостно.
- Хорошо. Можешь идти, - сухо ответил он своему нерадивому подчиненному.
Когда Игнат возвратился к Сильвии в комнату для задержанных пассажиров, то встретился с ее тревожным вопрошающим взглядом.
- Ну, что там? – спросила она и по веселому бодрому облику Игната тут же поняла, что все в норме.
- Да нашлась и старая заявка, и уже новая пришла, и машину за нами выслали!
Сильвия быстро промокнула платочком набежавшие слезинки в уголках глаз и улыбнулась. Неожиданно Игнат заметил на ее лице при мимических движениях мышц несколько морщинок, которых ранее не было, но они быстро исчезли, как легкие облачные полоски на солнечном небе.
В общежитии для семьи лейтенанта Камского комендант тут же освободил комнату, уплотнив холостяков, живших поодиночке в апартаментах на двоих.
- О, даже горячая вода есть! – открыв кран умывальника, воскликнула Сильвия.
В это время к ним в дверь постучали.
- Да, входите! – ответил Игнат.
Это были жены его однокурсников Екатерина Иванникова и Галина Вересова. Сколько неподдельной радости производят такие встречи.
- Вадим Аркадьевич на лазаретном автобусе выехал встречать вас на конечной остановке, но не нашел. Заезжал в общежитие, чтобы узнать, в чем дело. А вас, оказывается, с поезда сняли, - тараторила Вересова.
- Какая глупость – снять жену офицера с маленьким ребенком! – поддакивала ей Иванникова.
- А кто такой Вадим Аркадьевич? – спросила Сильвия.
- Фельдшер с твоим мужем в одной части работает, - проинформировала Вересова. - А как себя малышка чувствует.
- Да вот прямо из больницы и сюда, - ответила Сильвия.
- Правильно сделали, что рискнули. Здесь климат сухой, не то, что наша слякоть. Девочке здесь будет лучше.
- Врачи в детской больнице также говорили. Я не думала, что в общежитии будет так тепло, - сказала Сильвия и сняла свитер. – И вода горячая есть. Это же здорово.
- Бедняжка! Намаялась, наверное, одна с ребенком да еще в доме без удобств, - сочувственно сказала Вересова.
Иванникова промолчала, так как тоже до этого жила с родителями в частном одноэтажном деревянном секторе города.
- Вот тут для вас несколько детских вещичек, - Иванникова протянула Сильвии пакет.
- А мы вам от ваших родственников тоже подарки привезли, - сообщила Сильвия.
Игнат достал из чемодана два небольших свертка и передал однокурсницам.
- Спасибо. Вы отдыхайте. А мы завтра зайдем, - подытожила разговор Вересова.
Когда гости ушли, Камские начали приводить в порядок комнату: мыли, чистили, драили, начиная от раковины и заканчивая оконными стеклами.
- Если бы удалось достать колибактерин, да подавать его с молоком, может быть, у ребенка аппетит появился бы,- сказала Игнату Сильвия, когда тот рано утром уходил на службу.
- Я обязательно раздобуду его, если не сегодня, то через несколько дней.
Игнат ушел, а Сильвия смотрела на бледное личико дочери и не могла уснуть. Вечером того же дня Игнат принес коробку драгоценного препарата.
- У врача одной соседней части оказался в наличии, - сообщил он.
Сильвия растворила в воде содержимое ампулы и добавила в молоко. Запах у смеси был специфический.
«Выплюнет», - подумал Игнат, когда Сильвия поднесла к губам ребенка чайную ложку приготовленной еды.
Дарья вначале слизнула несколько капель с губ, помедлила, как бы обдумывая и взвешивая все за и против, а затем, как птенец открыла рот и баз передышки поглотила все приготовленное. Игнат смотрел, затаив дыхание.
- Молодец, моя маленькая! – проговорила Сильвия, вытирая салфеткой личико ребенка.
Через три недели прибыл контейнер с холодильником и книгами. Холодильник «Минск» был в упаковке и дошел в целости и сохранности а, вот книги, которые Игнат в спешке, не обернул бумагой, запылились. Их пришлось очищать. Семейный быт начал налаживаться. Глаза у Дарьи сразу по прибытии были без блеска радости, щечки бледные, она почти не улыбалась. По вечерам держалась субфебрильная температура. Однажды вечером, когда Игнат пришел домой, Сильвия ему сообщила:
- А у нас сегодня температура нормальна! Вот так!
Игнат заметил, что ребенок смотрит прямо на него, как бы изучая. Он подошел ближе и наклонился над коляской. И тут Дарья улыбнулась и четко произнесла:
- Гу-у…
Прошло еще несколько дней. В комнату к Игнату и Сильвии заглянула Галина Вересова со своим двухлетним мальчиком Сашей и сообщила, что в доме офицеров идет веселая музыкальная комедия.
- Я присмотрю за вашей девочкой, а вы с Игнатом сходите в кино, - предложила она.
- А в котором часу сеанс? – поинтересовалась Сильвия.
- Есть в три часа. Вы еще успеете.
- Это замечательно! – подключился к обсуждению Игнат. – Мы, как поженились, еще никуда не ходили.
- Дарья в это время спит. Мы тебе оставим ключ, а ты периодически посматривай. Ладно?
Сильвия запеленала Дарью, убаюкала и отдала ключ от комнаты.
Время сеанса пролетело мгновенно. Игнат с Сильвией торопливо вернулись в общежитие.
- Ну, как там у нас обстановка, - спросил Игнат, забирая ключ.
- Недавно смотрела. Спит.
Когда Камские вошли в свою комнату, то были весьма удивлены тому, что увидели. Коляска непостижимым образом отъехала от стены, где стояла между кроватью и столом, и приблизилась к входной двери. В коляске лежала веселая розовощекая распеленатая, улыбающаяся во весь рот, Дарья и выдувала пузыри.
- Любопытно, а как это коляска проехала сама почти два метра? – вслух подумал Игнат.
В это время Дарья приподняла сазу две ноги и с силой ударила ими о подстилку. Коляска сразу продвинулась на несколько сантиметров вперед. Все стало сразу понятно.
- Милая моя, доченька, ты поправилась! Это же надо - сама распеленалась! – сказала Сильвия и подняла малышку на руки. Слезы брызнули у нее из глаз, плечи вздрагивали.
Камский на несколько месяцев был откомандирован на одну из площадок. В субботу он возвращался домой, а в понедельник рано утром снова уезжал. Однажды, завершив служебные дела, лейтенант Камский шел домой. Впереди он заметил идущего навстречу улыбающегося офицера богатырского телосложения с женщиной под руку. Когда они поравнялись лейтенант, остановился вместе со своей спутницей.
- Доктор, а вы меня узнаете?
Внимательно присмотревшись к стоящему перед ним человеку, Игнат узнал в нем недавнего пациента:
- Хусаинов! Неужели это ты? Ну, и раздался! Богатырь прямо!
- А это моя жена, - представил он женщину. – Если бы не вы, меня, возможно, уже не было бы.
- Ну, ладно не преувеличивай! Николай Иванович удачно сделал операцию. Ты к нему заходил.
- Да. Он тоже меня сразу не узнал.
- Ты настолько изменился, что не удивительно.
- А когда вы возвратитесь в часть?
- Как только новый врач прибудет на площадку, я сразу же вернусь.
Затем они пожали друг другу руки и разошлись.