Валерий Красовский

   ПРОФОСМОТР

     К началу прохождения интернатуры за годы занятий в хирургических кружках я практически неплохо освоил многие технические приемы и способы ведения операций. Удаление нетипично расположенных воспаленных червеобразных отростков мне доставляло даже какое-то эстетическое наслаждение.  Быстро заметив это, заведующая отделением Анна Леонидовна, разрешила  мне самостоятельное оперирование при экстренной помощи и консультативные осмотры по отделениям. Надо сказать, что мои сокурсники не торопились себя проявлять и кое-что выигрывали такой тактикой. Мне же приходилось замещать заболевших хирургов в поликлинике, читать экспромтом лекции о вреде курения и пьянства или о половом воспитании, затем я готовил санитарную дружину одной из маленьких фабрик к городским соревнованиям, а сегодня мне сказали срочно идти в одно из ПТУ в качестве хирурга для осмотра обучающихся там девушек. Когда я занял свое рабочее место, перед моим кабинетом уже образовалась очередь. Девушки толпились, хохотали, повизгивали, пританцовывали.
     - Девчонки, хирург пришел! – долетела до меня многократно повторенная фраза. – Молоденький!
     Дальше было слышно хихиканье и многоголосый шепот.
     Первой зашла изящно сложенная улыбающаяся девушка в белой кофточке и светло-коричневой юбке, на ногах у нее были колготки.
     - Раздевайтесь! – сказал я.
     - Как? Совсем? – переспросила она.
     - Совсем! Все полностью снимайте!
     Еще в период обучения в институте практикующие врачи напоминали студентам о том, что в медицине существует не писаный закон подлости. Он заключался в том, что у однажды невнимательно осмотренного больного обязательно оказывается какая либо серьезная патология, пускай перед этим ты посмотрел сотни пациентов и ничего не пропустил. Я это усвоил хорошо, поэтому поблажек ни себе, ни пациентам не делал.
     - Лифчик тоже снимать? – послышался из-за шторки голос девушки.
     - Да, и трусики тоже.
     Но она сняла только лифчик и приблизилась к столу. У нее было все в норме. Мастопатии не было, грыж тоже.
     - Геморроя нет?
     - Нет!
     - Показывайте! Здесь стеснение не уместно.
     На осмотр у меня ушло белее десяти минут. Всего же предстояло осмотреть более пятидесяти человек. Я прикинул, что с таким темпом мне для этого потребуется около девяти часов.
     - Девчата, хирург геморрой ищет! – кто-то ехидничал за дверью. – У кого геморрой, можно без очереди! – доносилось до меня.
     Я вышел в коридор и сказал:
     - Заходите по пять! Кто первым разденется, сразу ко мне.
     Стеснение у них как-то пропало само собой. Они быстро раздевались, выстраивались нагишом в колонну по одному и подходили одна за другой, я их осматривал, делал записи и отпускал к следующему врачу. 
     - Доктор, а вы женаты? – вдруг спросила, подойдя ко мне, одна из девиц.
     - Да! – ответил я, но к делу это не имеет отношения.
     - А мы там спорили: можно ли относиться к врачу, как к мужчине?  Глядя на вас, я вижу, что можно.
     - Об этом поговорим в другой раз.
     - Это так интересно, а вы «в другой раз…» - Пыталась поддержать ее следующая обнаженная.
     Откровенно говоря, они своими подколками мне уже начинали надоедать. Я продолжал работать, как робот, боясь, что-либо пропустить. Когда была осмотрена последняя из прибывших на осмотр девушек, мне хотелось только  добраться до квартиры и выспаться перед дежурством.